АФИША КОНТАКТЫ ИНФОРМАЦИЯ ФОТОАЛЬБОМ ФОРУМ СТАТЬИ
СТАТЬИ

Клара Новикова чуть не сыграла Гитлера

Её героини ярки, сочны, ироничны, но никогда не выглядят дураками. Её «конек» (извините за пафос!) -умопомрачительная реальность всей нашей суровой жизни. Может, поэтому народная артистка Клара Новикова до сих пор отдает должное первоапрельскому празднику юмора, но предпочитает 2 апреля — потому что в этот день люди говорят друг другу правду…



- Клара Борисовна, это правда, что юмористы народ такой…

- Тяжелый?

- Скучнейший, злой, раздражительный. В быту особенно.

-  Это все равно что сказать: «А правда, что все журналисты одинаковы? Одни и те же вопросы задают, небылицы из пальца высасывают…» Все разные. Аркадий Исаакович Райкин, говорят, в жизни был не очень общительный.  Представьте себе: человек, который с утра до ночи репетирует, придумывает смешное,  играет концерты.  Ну  не может он все время быть таким и в быту. А кто-то может!

- А вы можете?

- Я? У меня от гнева, когда я готова испепелить и разнести все на свете, до хохота, до состояния, когда я начинаю шутить, -один шаг.
- В детстве вы были отчаянная девочка? По крышам, с мальчишками…
- У меня был период, когда я была так называемая сорвиголова, но небольшой — до школы. А в школе я пыталась противостоять родителям. Они   считали, что я пай-девочкой должна быть. Вышивать  (делает  капризно-детское лицо), вязать, книжки читать и все-все правильно делать. Вот когда в девятом классе я косы отрезала (а они были длиннющие — до попы), это было «неправильно», мне сразу было отказано во всём — я не ходила в театры, на дни рождения, не общалась со сверстниками. Единственное, что мне разрешалось, — ходить в школу.

- А зачем надо было красоту губить?

- Это был мой протест. Я таким образом хотела заявить, что выросла. Помню, это была весна, когда кто-то в космос полетел… И я подумала: ах, космос, люди уже летают (опять делает лицо маленькой капризной Клары), а я не могу даже косу состричь… Папа, конечно, ремня дал, два месяца не разговаривал.  Но я знала, на что шла. Понимала, что «пытать будут», но я поступлю по-своему… (Смеется.)

- Попытка устроиться  на гвоздильный завод — это тоже был протест?

- Конечно — потому что меня в театральный не взяли! Но меня и гвоздилыцицей не взяли. В отделе кадров завода открыли мой паспорт и… «Цей я ж тоби, дивчина, нэ сказав. Ми ж тока вчора взяли чоловика на цю же ж должность…» Пролетела как фанера и тут.  

- Почему?

- Еврейка  потому что.  По «большому блату» через комиссию по трудоустройству несовершеннолетних меня устроили на кинокопировальную фабрику, где работала в три смены и только потом выяснила, что, оказывается, в том моем возрасте в три смены нельзя было работать… Помогли мне отдать документы в эстрадно-цирковое училище.

- К театральный было нельзя, а в цирковое училище можно?

- В цирковое тоже было непросто.  Но там относились к пятой графе лояльнее. И вообще на эстраде все было в этом смысле демократичнее. В итоге я стала артисткой разговорного жанра. На выпускном экзамене я получила за мастерство «отлично». Обычно всех киевлян оставляли в Киеве, а меня по известной  причине распределили  в Кировоград, в  провинцию.  Вы себе не представляете: провинциальные артисты — это же такая школа. Это было общежитие такое «варево» — все вместе на гастролях, вместе готовим программу, вместе едим, иногда и спим вповалку…

-  Взрослая жизнь — красавцы мальчики…

-  Мальчики, дяденьки… которые тут же начали приставать. Но рядом были другие дяденьки, которые меня защищали и охраняли. Соседками по комнате были две артистки из ансамбля лилипутов, которые спали на одной кровати. Другой соседкой была москвичка-певица. Я такого мата изощренного в жизни не слышала, но ей это так шло — она так красиво и с каким-то изыском материлась. Она приводила к себе молодого человека, и я должна была, отвернувшись к стенке, не замечать того, что происходило на соседней кровати. …И я не замечала. А потом у меня самой возникла история, и замуж я вышла.

- Кстати, везде пишут: Клара Новикова, лауреат, народная артистка России и в конце «второй муж — журналист». Первого как будто и не было…                
- Первого мужа звали Витя Новиков, барабанщик, с которым мы работали  вместе.  Он очень меня любил. Невысокого роста, хорошенький внешне, белобрысый и очень открытый человек. Я вышла за него замуж, но мне этим своим поступком хотелось еще отомстить другому… нашему конферансье. У нас был безумный роман, а потом выяснилось, что одна акробатка беременна от него. И он ушел к ней, бросил меня, можно так сказать. Тогда я сказала Новикову, что стану его женой. Медовый месяц провели в гастрольной поездке. Потом сообщила родителям, что вышла замуж. Для них это был шок! Но я знала, что мне не позволят выйти замуж за Новикова, поэтому сообщила постфактум. Точно так же потом поступила моя дочь со мной…

-  Известно, что ваш путь в большую эстраду начался с победы на Всесоюзном конкурсе, где вы с молодым Геннадием Хазановым разделили первую премию. Что принесло вам народную популярность?

- Придя на эстраду, я как бы привела с  собой очень много новых женских персонажей.   В то время среди артистов моего жанра было немного женщин. Была замечательная Мария Владимировна  Миронова,  которая играла крепкую женщину с волевым характером. И мне — может быть, в протест — хотелось совсем другого. Пришла трепетная, не уверенная в себе девочка,  которая мечтала о другой жизни, но не знала, как это осуществить. Понимаете, она была такая трогательная… «Ах-ах…» такая лирическая героиня. Люди и смеялись, и плакали — этим она и полюбилась. А потом я сыграла колоритную украинскую женщину, впервые сыграла актрис, старушек, тетю Соню.

- Когда вы приехали в Москву, у вас не было ни знакомых, ни репертуара, ни автора, который бы для вас писал…

- Мне повезло — я нашла своего автора. Мне понравился писатель-сатирик Вениамин Свирский, который писал  Райкину, например. Это был та-а-акой бонвианистый мужчина, западающий на все женское. С таким глазом-прищуром, такой… котяра. А я их всех боялась вообще, честно говоря. Помню, я пришла на киевский концерт Измайлова, Арканова, Горина и Хаита (тогда только вышла книжка «Четверо под одной обложкой»), и за мной тут же принялся ухаживать Измайлов. А тогда только и говорили, что для того, чтобы чего-то добиться, надо переспать с директором театра или  главным режиссером чего-то. Так говорили все! Это я понимаю сегодня: если это тебе поможет, ну переспи. А тогда мне это казалось постыдным, невозможным… Я пришла к Вениамину  Яковлевичу  и  сказала:  «Я очень хочу, чтобы вы для меня написали».  Вы думаете, он за мной  не ухаживал?  Он  водил меня в «Савой» и угощал какими-то зажженными ананасами, знакомил с влиятельными людьми. Но я хотела, чтобы он для меня писал. И все! Я ему напоказывала,  напоказывала!  И  ему очень понравилось. А потом получился тот самый монолог, с которым я приехала на конкурс и победила.   Кстати, тот конкурс явил миру Аллу Пугачеву…

-   Какие  самые  необычные творческие предложения к вам поступали? Например, слышал, что вам предлагали сыграть в театре роль… Гитлера. Почему? Внешнего сходства не нахожу (неудачная шутка!)…

- Еще не хватало, чтобы было внешнее сходство с ним! И где это вы вычитали такое?! Я действительно прочитала пьесу, мне стало страшно, и я отказалась. Может, я  потом пожалела об этом. Вообще я о многом жалела, от чего отказывалась. А предложений много было, и  пьесы лежат, в том числе и для меня специально написанные, где все женские роли должна была играть я. Но пока не получается… по техническим причинам. Не люблю говорить о планах — для меня это плохая примета.

- Где-то я прочитал, что вы собираете бабок-ежек. Что еще?

- Раньше  мне  журналисты приписывали,  что  я  собираю шляпы. После этого мне стали дарить шляпы в таком количестве, что мне негде стало жить -они заняли все пространство вокруг меня. Потом я стала собирать  «кошек   с  выражением лица», потом «бабок-ежек», и я не знала, куда от них деться. На самом деле я ничего не собираю. Покупаю только то, от чего в данную секунду заторчала и забалдела.

- Интересно, что нужно сделать мужчине, чтобы заморочить вам голову?

- Совершить поступок.

- Что такого экстраординарного совершил ваш второй муж-журналист?

- Я запала на его голос, причем… по телефону. Я только что переехала жить в Москву и никого не знала. А он должен был обо мне написать статью в журнале. Я так доверилась его голосу, что пригласила его на фильм «8 72» Феллини. У меня было два билета, и больше пойти мне было не с кем. А потом он пригласил меня в «Ленком», и первое, что он мне после театра предложил: «Пойдем, выпьем водки!» Он меня этим «убил»!  Ну сказал бы «винца», я бы ещё пошла, а водки… Услышав мой отказ, он
рассмеялся: мол, «это ваши провинциальные штучки». И мне сразу… стало любопытно — я не знала, что смущение и стеснение в Москве так называются. Мы поехали к нему на квартиру, куда он приводил девушек «выпить водки». А потом… А потом, когда уже стало ясно, что у нас отношения, он собрал мои шмотки в чемодан, привез их к себе домой — в родительскую квартиру, и сказал: «Звони в Киев и говори своему Новикову, что переехала ко мне». Для меня это был его поступок, потому что сама бы я никогда не решилась!

- У вас есть фирменные секреты-рецепты «обольщения» зала. «Кларины штучки», которые срабатывают стопроцентно.

-  Я даже  никогда не знаю первого слова, которое я скажу, обращаясь к зрителям. Это всегда интуитивно, а интуиция — это то существо,  которое живет в тебе. Оно просыпается или не просыпается. Я  выхожу и могу сказать: «Знаете, я сегодня гуляла по вашему городу, зашла в магазин и даже классную шмотку купила!» Им нравится, что я «живой» человек, такой же, как они. Я очень искренна с людьми, они это чувствуют и ценят.

- Импровизация в зале —  для актера большой риск. У вас накладки были, впросак попадали?

- У меня было много потешных случаев со зрителями. Я вообще люблю все, что на грани. В этот момент у меня как-то сразу мозг по-другому  работает.  Я, может, кого-то могу невольно обидеть, но тут же попрошу прощения. Один раз человек встал и ушел! Обиделся.  Потом оказалось, что это… директор филармонии.

-  Традиционный вопрос: как проводите свободное время?

-  Вчера была на дне рождения, сегодня пойду на спектакль — на «Голую пионерку». Завтра, может, еще куда-нибудь… Ненавижу  лежать,  отдыхать.  Лежа только читаю.

Андрей Колобаев, газета «Мир новостей», №15, 5 апреля

Дата: 23 июня 2005 Версия для печати